Неточные совпадения
У нас теперь не то
в предмете:
Мы лучше поспешим на бал,
Куда стремглав
в ямской карете
Уж мой Онегин поскакал.
Перед померкшими домами
Вдоль сонной улицы рядами
Двойные фонари карет
Веселый изливают свет
И радуги на снег наводят;
Усеян плошками кругом,
Блестит великолепный дом;
По цельным
окнам тени ходят,
Мелькают профили голов
И дам и модных чудаков.
В окнах мелькали горшки с цветами, попугай, качавшийся
в клетке, уцепясь носом за кольцо, и две собачонки, спавшие перед солнцем.
Огонек
мелькнул и
в другом
окне.
Черные фраки
мелькали и носились врознь и кучами там и там, как носятся мухи на белом сияющем рафинаде
в пору жаркого июльского лета, когда старая ключница рубит и делит его на сверкающие обломки перед открытым
окном; дети все глядят, собравшись вокруг, следя любопытно за движениями жестких рук ее, подымающих молот, а воздушные эскадроны мух, поднятые легким воздухом, влетают смело, как полные хозяева, и, пользуясь подслеповатостию старухи и солнцем, беспокоящим глаза ее, обсыпают лакомые куски где вразбитную, где густыми кучами.
Когда я проснулся, на дворе уж было темно. Я сел у отворенного
окна, расстегнул архалук, — и горный ветер освежил грудь мою, еще не успокоенную тяжелым сном усталости. Вдали за рекою, сквозь верхи густых лип, ее осеняющих,
мелькали огни
в строеньях крепости и слободки. На дворе у нас все было тихо,
в доме княгини было темно.
Город спал, только
в некоторых
окнах мелькали огни.
Только братца одного не видит он совсем или видит, как
мелькает большой пакет мимо
окон, а самого его будто и не слыхать
в доме. Даже когда Обломов нечаянно вошел
в комнату, где они обедают, сжавшись
в тесную кучу, братец наскоро вытер пальцами губы и скрылся
в свою светлицу.
До сих пор он с «братцем» хозяйки еще не успел познакомиться. Он видел только, и то редко, с постели, как, рано утром,
мелькал сквозь решетку забора человек, с большим бумажным пакетом под мышкой, и пропадал
в переулке, и потом,
в пять часов,
мелькал опять, с тем же пакетом, мимо
окон, возвращаясь, тот же человек и пропадал за крыльцом. Его
в доме не было слышно.
Зато после, дома, у
окна, на балконе, она говорит ему одному, долго говорит, долго выбирает из души впечатления, пока не выскажется вся, и говорит горячо, с увлечением, останавливается иногда, прибирает слово и на лету хватает подсказанное им выражение, и во взгляде у ней успеет
мелькнуть луч благодарности за помощь. Или сядет, бледная от усталости,
в большое кресло, только жадные, неустающие глаза говорят ему, что она хочет слушать его.
— Это было рано-рано утром. Вы, верно, только проснулись. Maman ваша спала
в своем уголке. Чудное утро было. Я иду и думаю: кто это четверней
в карете? Славная четверка с бубенчиками, и на мгновенье вы
мелькнули, и вижу я
в окно — вы сидите вот так и обеими руками держите завязки чепчика и о чем-то ужасно задумались, — говорил он улыбаясь. — Как бы я желал знать, о чем вы тогда думали. О важном?
Листья, сорванные ветром,
мелькали в воздухе, как летучие мыши, сыпался мелкий дождь, с крыш падали тяжелые капли, барабаня по шелку зонтика, сердито ворчала вода
в проржавевших водосточных трубах. Мокрые, хмуренькие домики смотрели на Клима заплаканными
окнами. Он подумал, что
в таких домах удобно жить фальшивомонетчикам, приемщикам краденого и несчастным людям. Среди этих домов забыто торчали маленькие церковки.
Когда назойливый стук
в дверь разбудил Самгина, черные шарики все еще
мелькали в глазах его, комнату наполнял холодный, невыносимо яркий свет зимнего дня, — света было так много, что он как будто расширил
окно и раздвинул стены. Накинув одеяло на плечи, Самгин открыл дверь и,
в ответ на приветствие Дуняши, сказал...
Пенная зелень садов, омытая двухдневным дождем, разъединяла дома, осеняя их крыши; во дворах,
в садах кричали и смеялись дети, кое-где
в окнах мелькали девичьи лица,
в одном доме работал настройщик рояля, с горы и снизу доносился разноголосый благовест ко всенощной; во влажном воздухе серенького дня медь колоколов звучала негромко и томно.
Появились пешие полицейские, но толпа быстро всосала их, разбросав по площади;
в тусклых
окнах дома генерал-губернатора
мелькали, двигались тени,
в одном
окне вспыхнул огонь, а
в другом, рядом с ним, внезапно лопнуло стекло, плюнув вниз осколками.
Девочка не появлялась
в окне,
мелькала только растрепанная голова Тани Куликовой.
В окнах, на балконах часто
мелькало гипсовое, слепое лицо царя. Маракуев нашел, что царь — курнос.
По эту сторону насыпи пейзаж был более приличен и не так густо засорен людями: речка извивалась по холмистому дерновому полю, поле украшено небольшими группами берез, кое-где возвышаются бронзовые стволы сосен, под густой зеленью их крон — белые палатки, желтые бараки, штабеля каких-то ящиков, покрытые брезентами, всюду красные кресты,
мелькают белые фигуры сестер милосердия, под
окнами дощатого домика сидит священник
в лиловой рясе — весьма приятное пятно.
— Да, стреляют из пушки, — сказал он, проходя
в комнаты.
В столовой неприятно ныли верхние, не покрытые инеем стекла
окон,
в трубе печки гудело, далеко над крышами кружились галки и вороны,
мелькая, точно осенний лист.
Клим Иванович Самгин был утомлен впечатлениями бессонной ночи. Равнодушно слушая пониженный говор людей, смотрел
в окно, за стеклами пенился густой снег,
мелькали в нем бесформенные серые фигуры, и казалось, что вот сейчас к стеклам прильнут, безмолвно смеясь, бородатые, зубастые рожи.
В это же время вверху, у
окна,
мелькнул очерк женской головы и захлопнулось жалюзи…
В глазах
мелькнет вывеска лавки, отворенное жалюзи и заспанное лицо старого испанца; там арфа у
окна; там детская головка; солдат на часах.
В комнате сумрачно, мертво, все — подобие смерти, а взглянешь
в окно — и отдохнешь: там кайма синего неба, зелень
мелькает, люди шевелятся.
Погода была пасмурная. Дождь шел не переставая. По обе стороны полотна железной дороги тянулись большие кочковатые болота, залитые водой и окаймленные чахлой растительностью.
В окнах мелькали отдельные деревья, телеграфные столбы, выемки. Все это было однообразно. День тянулся долго, тоскливо. Наконец стало смеркаться.
В вагоне зажгли свечи.
Последствия эти были двоякого рода: или немедленно же из парадной двери выбегала толстая и румяная Матрена с милостивым подарком от отца и благодетеля, или же дверь оставалась закрытою,
в окне кабинета
мелькала сердитая старческая физиономия, обрамленная черными, как смоль, волосами, а Матрена тихонько задами прокрадывалась на съезжую.
Вот уж запахло деревней — дымом, дегтем, баранками, послышались звуки говора, шагов и колес; бубенчики уже звенят не так, как
в чистом поле, и с обеих сторон
мелькают избы, с соломенными кровлями, резными тесовыми крылечками и маленькими
окнами с красными и зелеными ставнями,
в которые кое-где просовывается лицо любопытной бабы.
Вон и деревня, потонувшая
в сугробах снега; мутно
мелькнули в маленьких запушенных снегом
окнах огоньки, кое-где столбами поднимался из труб дым…
Если днем все улицы были запружены народом, то теперь все эти тысячи людей сгрудились
в домах, с улицы широкая ярмарочная волна хлынула под гостеприимные кровли. Везде виднелись огни;
в окнах, сквозь ледяные узоры,
мелькали неясные человеческие силуэты; из отворявшихся дверей вырывались белые клубы пара, вынося с собою смутный гул бушевавшего ярмарочного моря. Откуда-то доносились звуки визгливой музыки и обрывки пьяной горластой песни.
Через длинную гостиную с низким потолком и узкими
окнами они прошли
в кабинет Бахарева, квадратную угловую комнату, выходившую стеклянной дверью
в столовую, где теперь
мелькал белый передник горничной.
Может быть, где-нибудь
в окне мелькнет знакомое лицо…
Но только что он заметил
в себе это болезненное и до сих пор совершенно бессознательное движение, так давно уже овладевшее им, как вдруг
мелькнуло пред ним и другое воспоминание, чрезвычайно заинтересовавшее его: ему вспомнилось, что
в ту минуту, когда он заметил, что всё ищет чего-то кругом себя, он стоял на тротуаре у
окна одной лавки и с большим любопытством разглядывал товар, выставленный
в окне.
В окнах мелькали желтые огоньки.
Писарь только хотел выскочить из-за стола, но бродяга его предупредил и одним прыжком точно нырнул
в раскрытое
окно, только
мелькнули голые ноги.
Выйдя от Луковникова, Галактион решительно не знал, куда ему идти. Раньше он предполагал завернуть к тестю, чтобы повидать детей, но сейчас он не мог этого сделать.
В нем все точно повернулось. Наконец, ему просто было совестно. Идти на квартиру ему тоже не хотелось. Он без цели шел из улицы
в улицу, пока не остановился перед ссудною кассой Замараева. Начинало уже темнеть, и кое-где
в окнах мелькали огни. Галактион позвонил, но ему отворили не сразу. За дверью слышалось какое-то предупреждающее шушуканье.
Вахрушка почесал
в затылке и почтительно выпятился
в двери. Через минуту мимо
окон мелькнула его вытянутая солдатская фигура.
Наконец и двигаться стало невмочь. Ее усадили
в кресло, неподалеку от
окна, из которого был виден палисадник и сквозь чащу акаций
мелькала избушка Золотухиной, обложили подушками и для послуг приставили ее любимую горничную.
Окно с этим пейзажем
мелькало, качаясь, перед моим печальным взглядом, а
в это время Пашковский с каким-то особенным мучительским сладострастием развивал дальнейшие перспективы: мать ожидает сынка…
В одном
окне домика
мелькнул огонь, и к стеклу прислонилось испуганное женское лицо.
Между тем, как переряженные дворовые слонялись по меревскому двору, а серые облачные столбы сухого снега, вздымаясь, гуляли по полям и дорогам, сквозь померзлое
окно в комнате Юстина Помады постоянно
мелькала взад и вперед одна и та же темная фигура.
В окнах везде светились огни,
мелькали тени.
Он прошел дальше и завернул за угол.
В глубине палисадника, у Назанского горел огонь. Одно из
окон было раскрыто настежь. Сам Назанский, без сюртука,
в нижней рубашке, расстегнутой у ворота, ходил взад и вперед быстрыми шагами по комнате; его белая фигура и золотоволосая голова то
мелькали в просветах
окон, то скрывались за простенками. Ромашов перелез через забор палисадника и окликнул его.
Петенька так расчувствовался, что произнес последние слова почти дрожащим голосом ("au fond je suis democrate!"[
в глубине души я — демократ! (франц.)]
мелькнуло в его голове).
В это же самое время он взглянул
в окно.
В окне сейчас же
мелькнуло лицо Парасковьи Ивановны, и калитка распахнулась.
В тоске и сумерках я прошелся по кабинету. Когда поравнялся с лампой, увидал, как
в безграничной тьме полей
мелькнул мой бледный лик рядом с огоньками лампы
в окне.
Я содрогнулся, оглянулся тоскливо на белый облупленный двухэтажный корпус, на небеленые бревенчатые стены фельдшерского домика, на свою будущую резиденцию — двухэтажный, очень чистенький дом с гробовыми загадочными
окнами, протяжно вздохнул. И тут же мутно
мелькнула в голове вместо латинских слов сладкая фраза, которую спел
в ошалевших от качки и холода мозгах полный тенор с голубыми ляжками: «…Привет тебе… приют священный…»
Тут остро
мелькнул у меня перед глазами край снежно-белой палаты, университетской палаты, амфитеатр с громоздящимися студенческими головами и седая борода профессора-венеролога… Но быстро я очнулся и вспомнил, что я
в полутора тысячах верст от амфитеатра и
в сорока верстах от железной дороги,
в свете лампы-«молнии»… За белой дверью глухо шумели многочисленные пациенты, ожидающие очереди. За
окном неуклонно смеркалось и летел первый зимний снег.
Долго стоял он
в нерешимости со свечой
в руке.
В ту секунду, как отворял, он очень мало мог разглядеть, но, однако,
мелькнуло лицо Кириллова, стоявшего
в глубине комнаты у
окна, и зверская ярость, с которою тот вдруг к нему кинулся. Петр Степанович вздрогнул, быстро поставил свечку на стол, приготовил револьвер и отскочил на цыпочках
в противоположный угол, так что если бы Кириллов отворил дверь и устремился с револьвером к столу, он успел бы еще прицелиться и спустить курок раньше Кириллова.
Потом несколько раз я ходил по вечерам к дому Николаевых. Но либо
в окнах было темно, либо занавески были спущены аккуратно, и ничего не было видно. У меня даже
мелькнула испуганная мысль: наверно, тогда кто-нибудь подглядел за мною из дома, и теперь они следят, чтоб нельзя было подглядывать, И когда я так подумал, мне особенно стало стыдно того, что я делал.
Замерзли
окна… огонек
В одном чуть-чуть
мелькнул…
Одним утром, не зная, что с собой делать, он лежал
в своем нумере, опершись грудью на
окно, и с каким-то тупым и бессмысленным любопытством глядел на улицу, на которой происходили обыкновенные сцены: дворник противоположного дома,
в ситцевой рубахе и
в вязаной фуфайке, лениво мел мостовую; из квартиры с красными занавесками,
в нижнем этаже, выскочила, с кофейником
в руках, растрепанная девка и пробежала
в ближайший трактир за водой; прошли потом похороны с факельщиками, с попами впереди и с каретами назади,
в которых
мелькали черные чепцы и белые плерезы.
Ворота двора были отворены, и Горданову с улицы были видны освещенные
окна флигеля Ларисы, раскрытые и завешенные ажурными занавесками. Горданов, по рассказам Висленева, знал, что ему нужно идти не
в большой дом, но все-таки затруднялся: сюда ли,
в этот ли флигель ему надлежало идти? Он не велел экипажу въезжать внутрь двора, сошел у ворот и пошел пешком. Ни у ворот, ни на дворе не было никого. Из флигеля слышались голоса и на занавесках
мелькали тени, но отнестись с вопросом было не к кому.